наверх

Главная » 2015 » Сентябрь » 2 » «Территория» — неужели начало серьезного разговора?
17:28
«Территория» — неужели начало серьезного разговора?

Вы помните, когда последний раз в отечественном кино всерьез говорили о смыслах? Зачем человек живет? Ради чего стоит жить? В чем состоит человеческое счастье? Я уже и надеться перестал, что кто-то всерьез возьмется обсуждать эти вопросы. И вдруг, выходит фильм «Территория», через который тема смыслов проходит красной нитью.

Сразу оговорюсь, что фильм из тех, которые нужно смотреть, поэтому о сюжете и о «технической» стороне скажу только необходимый минимум. Картина снята по одноименной книге Олега Куваева и рассказывает о советских геологах, ищущих золото на крайнем севере (в районе под названием «Территория»). Сделан фильм качественно. Очень красивые съемки природы. Быт геологов, атмосфера переданы достоверно. Специально устроил мини-опрос среди причастных к этой профессии, благо возможность для этого имеется. Если усреднить ответы, то получится что-то вроде «глаз, конечно, замечает, когда явный базальт называют гранитом, но в целом все вполне реалистично».

Ну а теперь к впечатлениям и разговору о смыслах. Рассуждать о фильме можно долго. Удивительно, но почти каждый персонаж получился «живым», многогранным, характеры развиваются по ходу повествования. Пунктиром отмечу то, что больше всего зацепило. Скажем так, информация к размышлению после просмотра.

«Территория» это место, где существование совсем без смыслов, или хотя бы без некого эрзаца смыслов, практически невозможно. Пребывание там подразумевает такие тяготы, добровольно пойти на которые может только человек, к чему-то очень стремящийся. Там нет смягчающей, сглаживающей углы, сдерживающей цивилизации. Там есть только сам человек и суровый, противостоящий ему мир. Поэтому, все то, что в повседневной жизни существует лишь в зародыше, что присутствует в ней скрыто и неоформлено, там выходит на поверхность, обостряется, становится контрастным, это можно увидеть и понять.

Какие смыслы движут людьми? Кто живет осмысленно, выстроив свою жизнь и себя самого в соответствии со своей мечтой, а кто лишь стремиться так жить? Как происходит такое «выстраивание», приобщение к мечте, и через что бывает нужно пройти, чтобы к ней приобщиться? Как живут те, у кого нет мечты и что движет ими?

Вот далеко не полный круг вопросов, которые, так или иначе, затрагиваются в фильме. Такие вопросы ни то что не обсуждались, они даже не ставились в нашем кино уже очень и очень давно. И в не нашем кино тоже. Вообще, в мире сейчас большие проблемы с ответами на такого рода вопросы. Поэтому первым делом следует пояснить, почему, по моему мнению, именно этот, неброский и вышедший без особой помпы фильм про геологов, дает возможность понять что-то новое в этой области.

У создателей фильма получилось главное — показать жизнь. Ту, ушедшую от нас, и как будто забытую, исчезнувшую жизнь, где деньги были не главное. С тяжелым трудом, с дружбой, с искренним, каким-то человеческим праздником в коротком перерыве между работой (я такой праздник последний раз видел когда-то в детстве), с потерями, с героизмом и предательством. С другими, невозможными сейчас, отношениями между людьми, моделями поведения, психологическими реакциями.

Жизнь, если удается достоверно ее передать, всегда оказывается глубже любого авторского замысла. Вглядевшись в нее, можно увидеть ответы на вопросы, которые создатель картины, быть может, и не думал задавать. В общем-то в этом и состоит волшебная сила искусства, магия кино и так далее. Лично я эту магию почувствовал, может быть, острее чем когда-либо в жизни. Не знаю, наверное потому, что тема лично мне очень близка.

Так вот, в воскрешенную в картине эпоху действительно стоит вглядеться. Хотя бы потому, что сколько-нибудь достоверно ее нигде в постсоветском кино не показывают. А главное, потому что вместе этой эпохой из нашей жизни ушло нечто очень важное, чего теперь не хватает. После просмотра это ощущаешь особенно остро.

В фильме есть люди смысла, «живущие по мечте», как сказала одна из героинь. Кстати, она же страстно просила парня, который так живет, «быть очень хорошим человеком». Именно потому, что он живет по мечте. Глубокая мысль, и сцена в фильме ей соответствует.

А еще этот парень, молодой, подающий надежды специалист, глава партии, можно сказать ученный, то есть де факто человек принадлежащий соответствующему социальному слою (хотя и вышедший, по сюжету, из деревни) очень любит свой народ, самых простых людей, работающих в его отряде. Он не отделяет себя от них. Нужно видеть, с какой теплотой он о них говорит. И, хотя это сложно объяснить, но становится понятно, что эта любовь не случайна, что это некий совершенно необходимый элемент и что его мечта без любви невозможна. А рабочим нужны такие как этот парень. Тонко показано, как несмотря на все сложности (жизнь есть жизнь), они, тем не менее, тянутся к таким как он. Один из них объясняет почему — кто-то должен указывать путь к свету.

Есть в фильме и другой представитель интеллигенции, если не антипод, то по крайней мере альтернатива. Человек, «смыслом» которого стало вечное бегство, неукорененность. Этот персонаж вызвал огромный интерес и массу аллюзий. Потому что, как мне кажется, он представляет собой зародыш того, что пройдя определенную эволюцию, породило нынешнюю эпоху и пришло на смену людям смысла.

Не знаю чья в том заслуга, создателей фильма или автора книги, по которой он снят, но персонаж получился очень убедительным и «говорящим». Здесь все сплетено в один комок. Постмодернистская неукорененность. Тяга к экстриму. Противопоставление себя и общества (а также себя и «людей смысла»). Завязанность на физическое здоровье (когда герой получает травму и ему грозит ампутация, то прямо говорится, что он «не смог бы остаться человеком без ног»). Мне в этой связи не вспомнился Ницше с его рыцарством, тоже подразумевающем «мощную телесность, цветущее, богатое, даже бьющее через край здоровье, включая и то, что обусловливает его сохранность, — войну, авантюру, охоту, танец, турниры и вообще все, что содержит в себе сильную, свободную, радостную активность». Все перечисленное органично сочетается с тягой к некой «западности»: шмотки, замашки.

О чем-то таком писал Бодлер:

Для отрока, в ночи́ глядящего эстампы,
За каждым валом — даль, за каждой далью — вал,
Как этот мир велик в лучах рабочей лампы!
Ах, в памяти очах — как бесконечно мал!
В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль — и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей.
Что нас толкает в путь? Тех — ненависть к отчизне,
Тех — скука очага, ещё иных — в тени
Цирцеиных ресниц оставивших полжизни, —
Надежда отстоять оставшиеся дни.
В Цирцеиных садах дабы не стать скотами,
Плывут, плывут, плывут в оцепененьи чувств,
Пока ожоги льдов и солнц отвесных пламя
Не вытравят следов волшебницыных уст.
Но истые пловцы — те, что плывут без цели:
Плывущие — чтоб плыть! Глотатели широт,
Что каждую зарю справляют новоселье
И даже в смертный час ещё твердят: вперёд!
На облако взгляни: вот облик их желаний!
Как отроку — любовь, как рекруту — картечь,
Так край желанен им, которому названья
Доселе не нашла ещё людская речь.


А в конце:

Смерть! Старый капитан! В дорогу! Ставь ветрило!
Нам скучен этот край! О, Смерть, скорее в путь!
Пусть небо и вода — куда черней чернила,
Знай, тысячами солнц сияет наша грудь!
Обманутым пловцам раскрой свои глубины!
Мы жаждем, обозрев под солнцем всё, что есть,
На дно твоё нырнуть — Ад или Рай — едино! —
В неведомого глубь — чтоб новое обресть!

Это же описывал Фромм, наблюдавший что-то очень похожее в США:

«У молодых людей мы находим такие типы потребления, которые представляют собой не скрытые формы приобретения и обладания, а проявление неподдельной радости от того, что человек поступает так, как ему хочется, не ожидая получить взамен что-либо «прочное и основательное». Эти молодые люди совершают дальние путешествия, зачастую испытывая при этом трудности и невзгоды, чтобы послушать музыку, которая им нравится, или своими глазами увидеть те места, где им хочется побывать, или встретиться с теми, кого им хочется повидать. Нас в данном случае не интересует, являются ли цели, которые они преследуют, столь значительными, как это им представляется. Даже если им недостает серьезности, целеустремленности и подготовки, эти молодые люди осмеливаются быть, и при этом их не интересует, что они могут получить взамен или сохранить у себя.

Они кажутся гораздо более искренними, чем старшее поколение, хотя часто им присуща некоторая наивность в вопросах философии и политики. Они не заняты постоянным наведением глянца на свое «я», чтобы стать «предметом повышенного спроса». Они не прячут свое лицо под маской постоянной лжи, вольной или невольной; они в отличие от большинства не тратят свою энергию на подавление истины. Нередко они поражают старших своей честностью, ибо старшие втайне восхищаются теми, кто осмеливается смотреть правде в глаза и не лгать. Эти молодые люди образуют всевозможные группировки политического и религиозного характера, но, как правило, большинство их не имеют никакой определенной идеологии или доктрины и могут утверждать лишь, что они просто «ищут себя». И хотя им и не удается найти ни себя, ни цели, которая определяет направление жизни и придает ей смысл, тем не менее они заняты поисками способа быть самими собой, а не обладать и потреблять.

Однако этот позитивный элемент картины нуждается в некотором уточнении. Многие из тех же молодых людей (а их число с конца 60-х годов продолжает явно уменьшаться) так и не поднялись со ступени свободы от на ступень свободы для; они просто протестовали, не пытаясь даже найти ту цель, к которой нужно двигаться, и желая только освободиться от всякого рода ограничений и зависимостей. Как и у их родителей — буржуа, их лозунгом было «Все новое прекрасно!», и у них развилось почти болезненное отвращение ко всем без разбора традициям, в том числе и к идеям величайших умов человечества. Впав в своего рода наивный нарциссизм, они возомнили, что им по силам самим открыть все то, что имеет какую-либо ценность. Их идеалом, в сущности, было снова стать детьми, и такие авторы, как Маркузе, подбросили им весьма подходящую идеологию, согласно которой возвращение в детство — а не переход к зрелости — и есть конечная цель социализма и революции. Их счастье длилось, пока они были достаточно молоды, чтобы пребывать в этом состоянии эйфории; однако для многих этот период закончился жестоким разочарованием, не принеся им никаких твердых убеждений и не сформировав у них никакого внутреннего стержня. В итоге их уделом нередко становится разочарование и апатия или же незавидная судьба фанатиков, обуреваемых жаждой разрушения».


Как видим, эволюция персонажей, очень напоминающих героя картины, ни у Бодлера, ни у Франкла, ничем хорошим не заканчивается. К чему в конце концов приходит ницшианское рыцарство нам тоже хорошо известно. Учитывая, что все показанное имеет непосредственное отношение к нашей стране, а также ту роль, которую сыграли такие как обсуждаемый «герой» в ее новейшей истории и продолжают играть поныне, согласитесь, есть над чем глубоко задуматься.

Хороший получился фильм, неожиданно глубокий.

Чего только стоит сцена, где приходит известие о полете Гагарина — замечательно сделано. Кстати, глубоко символично, что в этот момент один из героев картины, который прошел долгий и тяжелый путь вынося на себе раненого товарища, совершил подвиг, выдержал испытание и стал тем, кем стремился стать, видит наконец базу и тоже запускает свою ракету — сигналя о том, что их надо спасать. Космос, смыслы, осуществленная мечта, все вместе.

В общем, кино стоит того, чтобы его посмотреть. От всей души советую идти в кинотеатр.

источник
Просмотров: 242 | Добавил: mohoff | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *:

Литературный блог